Тревога

Тревога нарастает к ночи. В течение дня, напуганные солнечным светом страхи теряют власть и прячутся под скрипящие половицы, в вентиляционные люки, в подвалы, в лесной туман… Но с приходом темноты они, как пауки, выбираются из убежищ и начинают наступление. Анна попадает в эту паутину сразу после захода солнца.
А что, если все лучшее уже позади, и больше не будет радости, только обязанности и заботы? Эти мысли заставляют цепенеть, от ощущения ничтожности своих возможностей, беспомощности - боль в грудной клетке и могильный холод. Ей чудится, что она начинает рассыпаться, на частички, кубики, пиксели, как карточный домик, как фигурка из Lego. Ей примерно двести семьдесят восемь долгих утомительных лет, мышцы её лица истощены и разучились улыбаться; она из последних сил передвигает ноги, шевелит пальцами. Ветер колышет ветки, они роняют листву, в листве прячется живность, делает на зиму запасы… Весной кружевные скелетики листьев будут раздвинуты свежими ростками. Все это требует сил. Все это бессмысленно повторяется год за годом, неизменно прекрасно и душераздирающе бессмысленно. Страх тяжелой надгробной плитой ложится на мечты и желания, которые трепетали днем. Она близко: неотвратимая, тягостная, выматывающая зима, белоснежная процедурная медсестра, несущая в шприце заморозку.