Russian Traveler Russian Traveler

Жажда севера: пост-знакомство

Жажда севера: пост-знакомство

Леса вокруг деревни Гридинская в Архангельской области

Короткая зарисовка про то, как я пришла на север и про людей севера.

Часть этой заметки была опубликована в одном издании, но это было давно, и она затерялась где-то на просторах сети. Мне хотелось поделиться ей с вами, поэтому вот опубликую дополненную и переработанную версию сюда. Считайте, что это наше с вами знакомство.

У скандинавов есть два термина, аналогов которым нет в русском языке. Слово «utferdstrang» и «norrdstrang». Первое означает «жажда странствий», а второе «жажда севера». Как сказал один человек, который уже много лет живет с этой жаждой, симптом проявляется просто: «Каждый год ты просыпаешься в начале лета и понимаешь, что пора в тундру. И это чувство, которое больше ничем не лечится».

Но Русский Север - это не только территория. Это архитектура, люди, история, живая традиция и тип мышления. Русский Север - это идея, которая тесно связана со всеми перечисленными элементами, она их формирует, она в них проявляется и приумножается. Для нашей культуры она стала своеобразным синонимом духовного поиска своего личного и народного происхождения. Кажется, что где-то там под холодным небом есть какая-то особенная правда про нас.

Закатное солнце на стене в деревенском доме.

Моя встреча с севером произошла случайно, почти 10 лет уже прошло с того момента. Жажда странствий – свойство врожденное или приобретенное в раннем возрасте. Она со мной, сколько себя помню, а вот север был для меня интересной, но незнакомой землей. Как-то приехал ко мне друг и говорит: «Я развожусь, мне плохо. Я на Соловки поеду. Пойду пешком на дальнюю оконечность острова Большая Муксалма и поживу там несколько дней». У меня как раз было пару относительно свободных недель в августе. На Соловки давно хотелось, да и плохо бросать друзей в беде, чтобы они сами бродили по необитаемым островам.

Хорошо помню, как вышла из поезда во время остановки в Медвежьегорске и первый раз вдохнула северный воздух. Я тогда очень удивилась: «А что можно дышать так?». Воздух был головокружительно вкусным, чудо какое-то. А когда мы плыли на пароме из Кеми на Соловки, меня впервые «включили в розетку» и я поняла, что можно жить по-другому. С другими мыслями, чувствами, с ощущением, что у тебя есть свой дом, своя земля и свое место.

Белое море, остров Большая Муксалма.

Потом долго в разные издания я писала истории про людей севера. Потом стала снимать документальное кино. Мне хотелось рассказать, как эти люди там живут, создают сообщества, делают жизнь вокруг себя лучше, справляются с непростыми условиями. Мне кажется, о северянах обязательно нужно рассказывать, потому что это такой особый тип людей. Понятно, что все разные. Понятно, что такие «северяне» есть не только на севере. Но создается ощущение, что север специализируется на взращивании этого особого типа людей. Если подумать, то ничего удивительного. Здесь не было монголо-татарского ига, толком не было и крепостного права, сюда ушли те, кто не согласился на реформы Никона и сберег свою веру, при этом в суровом климате нужно было научиться выживать и помогать друг другу для этого. Даже если абстрагироваться от лирики, то такие условия должны были повлиять на тип мышления и темперамент местных жителей. Вот немного портретов этих самых людей севера.

 

Дмитрий Александрович Соколов реставратор деревянного зодчества, который посвятил все свою жизнь сохранению наследия Русского Севера. Он говорил, что «чувство дерева» есть у каждого русского человека, его просто нужно разбудить. В студенческие годы, путешествуя с друзьями по Архангельской области, Дмитрий Александрович встретил человека, который своими силами реставрировал храм Александра Свирского на Хижгоре. В следующем году он приехал ему помочь и с тех пор стал профессионально заниматься реставрацией. На его счету множество спасенных старинных деревянных строений на Русском Севере.
Денис и Варя Глаголевы вместе с их детьми Германом и Аксинией переехали из Москвы на Соловки. И живут там уже около 10 лет. Варя освоила гончарное ремесло, Денис занимается гончарным и плотницким делом, оба они преподают в школе ремесел. Дети учатся в местной школе, поступать планируют ехать к родственникам в Москву. Но далекий остров в Белом море стал для них настоящим домом. Местные жители говорят, что Соловки – необычное место, у него есть свой особый характер: либо остров тебя принимает, либо нет, отношение острова ощущается сразу. Варя и Денис говорят, что сразу почувствовали, что остров их принял.
Защитники Шиеса на границе Архангельской области и республики Коми. Люди, которые встали на защиту своей далекой земли от московского мусора, и смогли ее отстоять. Александр Нейман – один из основных координаторов мирного протеста местных жителей. Всю жизнь он живет в поселке Мадмас, ближайшем к Шиес населенном пункте (18 км от стройки полигона). Александр работает водителем в местной пожарной части, у него трое детей, два сына и дочь. Старший сын учится в институте, дочка пошла в 6 класс. «Почему мы должны уезжать со своей земли из-за того, что Москва не хочет решать свои проблемы с мусором», - говорит Александр. Он один из первых присоединился к протесту и благодаря таким, как он землю на Шиесе удалось отстоять.
Семья Соловей из поселка Мадмас, находящегося в отдаленных территориях республики Коми. Они не хотят отсюда уезжать и чувствуют себя здесь на своем месте. Дима работает на вахтах Лукойла, это позволяет ему обеспечивать семью всем необходимым, Вика заботится о детях. У средней дочери Сони инвалидность, на фото ей 6 лет, но рост ее почти такой же, как у 3-х летней сестры Ксюши. При этом Соня общается со сверстниками и не знает о том, что она от них чем-то отличается. В поселке она никогда не получала негативного отношения в свой адрес.
Бабушка Павла жила в селе Керчомья в республике Коми, недалеко от Верховий Печоры. Она не говорила на русском, только на языке коми. Местные жители просили ее отпевать усопших по старинному обычаю. Бабушка Павла умерла пару лет назад, она прожила долгую жизнь, у нее остались дети и внуки.
В деревне Смольянец в Архангельской области нет и никогда не было сотовой связи. Центр притяжения людей здесь – местная библиотека. Дети и взрослые постоянно приходят сюда взять книгу или вместе попить чай за большим столом, здесь же отмечают праздники или какие-то особенные события. Приносят к столу кто что может, поют песни, читают стихи.

Истории простых людей и отдаленных от центра территорий важны для того, чтобы жители больших городов и центральных регионов были чуть более объективны и понимали, что большая часть страны имеет совсем другой уклад. Что мы знаем? Что русская деревня умирает и надежды нет? Что человек должен эволюционировать в мегаполис? Но все не так однозначно, уж простите за эту фразу. Людям свойственно устанавливать прочную связь с землей. И у людей здесь есть связь с землей, которую не смогли разрушит социальные катаклизмы и политические нововведения.

А вот теперь будет немного лирики напоследок. Север – величина не географическая, а целая духовная конструкция, привязанная к определенным территориям на карте. Он притягивает своих, даже если в их паспорте написано место рождения Москва или Краснодар. Я таких историй знаю десятки. Моя собственная история точно такая же. Северных людей обязательно потянет домой. Они однажды проснуться с этой самой жаждой странствий и жаждой севера и отправятся в путь. За последние годы я снимала много разных материалов, но при любой возможности выбираю север, чтобы рассказать новую историю про местных людей и их жизнь.

Будем считать это эссе отправной точкой моего блога. Остаемся на связи. А ещё вы можете подписаться на мой ТГ-канал, там много фото, заметок из жизни, рекомендаций по документальным фильмам и всякого другого интересного: ТГ-канал "Документалист Юлия Невская"